Вводная: 15-16 апреля 2000 года, река Полометь, группа из трех человек: я, Макс Мошков, Илья Гаврин. Полиэтиленовые игровухи - Squall, Kendo, Gliss соответственно.
Планировался заезд днем 15-го (водитель не хотел ехать ночью, да и мы не жаждали), один или два сплава в этот день, два на следующий и от'езд тем же порядком. Сплав без вещей, от моста в Дворце до моста в Варницах, где будет ждать машина и стоять лагерь.
Цель затеи - поймать пик паводка на Поломети, посмотреть, на что это похоже, восстановить забытые за зиму навыки (для нас с Ильей - еще и в перспективе подготовки к майскому походу). В общем, ехали кататься, героических прохождений не планировалось. Все, кроме Ильи, на реке уже были, местность представляли, а посему не особенно готовились - карту я в последний момент взял у ребят, с которыми ходил в прошлом году (так и засохла, бедная, на этом развороте), афанасенковский отчет Макс напечатал, а читать его никто не стал - мы - потому что и так наизусть почти знали, а Илья - видимо, потому, что никто не догадался ему предложить.
Первая неприятность - водитель недооценил помехи, создаваемой лодками, поэтому
вместо четырех часов дорога заняла около пяти с половиной - на месте (мост в
Дворце) мы оказались в 16:00.
Вторая - замечательная погода, простоявшая всю неделю, в субботу к вечеру стала
куда менее замечательной - вдобавок, сказались 400 км к северу от Москвы -
в общем, оказалось куда холоднее, чем я ожидал (не больше 15 градусов,
температура быстро падала, начал накрапывать дождик).
По этой причине сборы были несколько скомканы - в результате я не взял с
собой абсолютно ничего, кроме надетой на мне водной снаряги - ни спичек, ни
жратвы. Максу (в самую поместительную лодку) сунули пакетик сухофруктов и еще
какую-то мелочь. Чего там - на реке мы уже были в прошлые майские, знали,
что сплава там часика на полтора, максимум два.
Машина должна была после нашего старта отправляться вниз, и ждать нас
посреди моста в Варницах.
Еще один сюрприз, хотя и не совсем неожиданный: паводок оказался очень высоким (по моим ощущениям - на 1.5-2 м выше прошлогоднего мая). Стало ясно, что река во многих местах течет прямо через лес, а вот во что превратятся шиверы было не очень-то понятно. Цвет воды в Поломети был оранжево-коричневый, вода абсолютно непрозрачная.
Аккурат к нашему приезду (как потом выяснилось) началась и еще одна пакость - вскрылось какое-то озеро выше по течению, и по реке пошел лед. Пока мы собирались, плыли относительно небольшие льдинки, а вот дальше я несколько раз встречал льдины размером больше своей лодки.
Видимо, по этой же причине вода оказалась не просто холодной, а абсолютно ледяной (я уже успел за неделю до этого поплавать по Волгуше, в заснеженных берегах, так вот - там было гораздо теплее.) В тот момент этому не придали особого значения. А зря.
Но - вечер приближается, видимость падает, надо идти и побыстрее. Потеряв еще минут десять-пятнадцать на возню с фотографированием, трогаемся.
Первые десять минут - до начала шиверного участка - все более-менее ничего,
хотя масштабы паводка впечатляют. Плывем преимущественно лагом, поскольку
течение сильное, а расчесок/завалов/коряг по "берегам" хватает (на самом
деле "берег" является терраской, приподнятой над нормальным руслом реки
метра на полтора. А терраска в полуметре от нормального уровня - целиком
под водой)
Намечается довольно противная проблема с чалками - улова и просто места с
более слабой струей, пожалуй, стали гораздо крупнее майских прошлого года,
но зайти в них тяжелее, а ошибка может стоить оверкиля под какой-нибудь
корягой - вообще, к берегам приближаться ой как неохота.
Из-за ледяной воды очень сильно мерзнут руки (перчаток ни у кого нет),
на прямых участках я отогреваю их дыханием, но ясно, что рано или поздно
придется чалиться и греться более основательно. Возникает нехорошее
подозрение, что киляться в такой ледяной воде вредно для здоровья.
Когда именно начались шиверы - я прозевал, как, собственно, и в прошлый
раз. Камней практически не видно, зато имеются вальчики около полуметра и
с непростой структурой - то прямые, то закручивающиеся, то образующие
почти бочку. Приходится без конца опираться со всех сторон, изредка обходя
самые большие плюхи. Естественно, река по прежнему тащит льдины и коряги,
берега по прежнему с одной стороны глиняный обрыв, с другой - сплошные
корни и ветки, по прежнему приходится много грести поперек струи, чтобы
не попасть в прижим или расческу. Руки начинают терять чувствительность,
и я подумываю, где бы приткнуться. К сожалению, по прежнему самая простая
и безопасная линия движения - лагом, по центру струи.
Неожиданно понимаю, что меня несет прямо в "порог-горку" - который я
собирался осмотреть. Узнал место с трудом - только потому, что долго прыгал
вокруг него в прошлом году, ожидая остальных. Успел только развернуться
носом вперед.
К моему удивлению, ничего там не оказалось - то есть, совсем. Вся пресловутая
горка - целиком под водой, валы точно такие же, как и выше, и ниже этого
места. Но вот руки, и без того замерзшие, залило (поскольку я начал давить
валы носом), и я понял, что у меня буквально секунды на аварийную чалку
до того, как я вообще перестану быть способен держать весло.
С великим трудом чалюсь на островок (в нормальную воду это было бы метрах в
пяти от воды), кричу что-то назад, ребятам (они от меня отстали, когда я
погреб вперед), и слышу в ответ "Макс отстрелился" (видимо, он полег то ли в
"горке", то ли за ней). Увы, но все, что я мог, это наблюдать за лодкой,
уходящей вниз. Стоявший рядом (по той же причине, кажется, что и я) экипаж
ката вяло пытался бросить моркву, но недобросили, хотя Максима, еще державшегося
за лодку, протащило довольно близко.
Они помогли мне выбраться (сам я даже весло отлепить от скрюченных пальцев
сумел не сразу), и на следующие две минуты я потерял интерес к происходящему -
бегал по островку и выл от боли. Кажется, Илья "подпевал" мне с другого берега,
куда ему удалось приткнуться метров на 70 ниже меня, тоже в абсолютно
замороженном состоянии.
Еще через пару минут я увидел на левом берегу Илью, пришедшего от точки
чалки и понял, что дело плохо - слышно его, естественно, не было, но и
так было понятно, что и Макс, и лодка ушли вниз. (как позже выяснилось,
он зачем-то погнался за упущенным Максом веслом, видимо, рассчитывая, что
лодку и Макса поймаю я)
Я попытался знаками ему показать, чтобы он подстраховал меня, пока я
перебираюсь на его берег, но он, кажется, меня так и не понял, и не услышал
моих воплей.
Впрочем, я обошелся и без этой страховки - видимо, все проблемы с первой
чалкой были вызваны только обмороженными руками и общей усталостью.
Поговорив с ним, и поняв, что худшие опасения оправдались, мы вдруг увидели
Макса, ковылявшего по противоположному берегу. Оставалась слабая надежда, что
он вытащил и лодку, и тут мы сделали еще одну глупость. Ничего не сказав
Илье про место, где мы находимся, я предложил перечалиться направо и, не
дожидаясь, пока он разберется с лишним веслом, рванул на тот берег. Влетел
лагом в очередную цепочку валов, перетрусил, проскочил из-за этого почти
все улово, уже в полуметре от берега неудачно словил бортом обливняк,
чуть не навернувшись об него, зачалился к остатку льда на заметном течении,
и начал орать Максу "помоги вылезти". Поняв через некоторое время, что
помощи от него не дождусь, кое-как выбрался сам, едва не упустив лодку.
Примерно в это время Илья тоже стартовал в нашу сторону, но почему-то не
сумел зачалиться. В тот момент я не понял, почему, и предположил, что ему
помешало это сделать весло на трамвае. Как выяснилось после - он не рискнул
его так возить, и просто положил на деку. В тех самых валах весло, разумеется,
смыло, поймать его второй раз он не сумел и, не зная ничего о реке, принял
еще одно неверное решение. Мы находились, наверное, в 200-300-х метрах от
"порога-горки", где первая цепь шивер заканчивается, а река относительно
успокаивается. Илья подумал, что больше препятствий на реке нет, и решил,
раз я зачалился, весло упущено а Макс на берегу, идти вдогон за упущенной
лодкой. Догнал он ее достаточно быстро (насколько я понял, выловил ее
какой-то катамаранный экипаж - может быть тот же, что неудачно кидал
моркву раньше, и отдал ему в районе выше моста), и, вместо того, чтобы
бросить на берегу обе лодки и выбираться к дороге, прицепил на трамвай
и пошел с лодкой на веревке дальше.
Так, с лодкой за спиной, он приехал во второй каскад шивер. Я его так и не увидел, но по описанию, река перестала там наваливать на берега, зато валы стали крупнее, и среди них появились бочки. Кенда быстро наполнилась водой, и, спасая уже Илью, подоспевшие ребята из еще одной группы (Скаут и КНК) отцепили трамвай. Так лодку упустили во второй раз.
Для меня же сплав был, очевидно, закончен - идти вниз по реке на моей лодке
в одиночку в любом случае было бы полной глупостью. Поэтому я пошел к Максу,
сидевшему на бревне не в лучшем состоянии - после приличного заплыва в
ледяной воде и, видимо, неоднократных встреч с камнями.
Оказалось, что он не сразу догадался, что лодку в такой ситуации надо бросать
нахрен, а когда догадался - сил выбраться уже еле хватило. Он еще сумел
вернуться вверх по течению туда, где мы смогли его заметить, после чего
окончательно околел, дожидаясь меня.
Вдобавок, речка прихватила на память его кед, так что по берегу он прыгал
на одной ноге.
Кое-как помогаю ему снять гидру, напяливаю на него свою поларовую водолазку (я не килялся, поэтому у меня мокрый только ворот и манжеты рукавов), вытаскиваю свою лодку на следующую полку, поскольку нет никакой уверенности, что воды завтра еще на метр не прибавится, вешаю на куст яркий максов спасжилет в надежде,что если Илья все же вернется, он его заметит, найдет брошенную лодку и догадается, что я решил выходить к дороге, вешаю моркву на следующей терраске (это уже чтоб самому лодку найти), бросаю там же весло, и, на пару с Максом, лезу по сугробам наверх. Слишком далеко от "Горки" мы быть не можем, а значит - наверху знакомый по прошлой аварийной выброске придаток военной части. Макс в таком состоянии, что я решаю немедленно сдаваться в плен.
Вылезаем из оврага и упираемся в незнакомую мне колючку - похоже, мы все же
существенно ниже, чем в первый раз. Идем вдоль нее вверх по течению реки,
поскольку я все еще надеюсь выбраться к знакомому месту. Видимо, я немного
до него не дошел, когда найдя подходящую дырку, ввалился через колючку на
территорию какой-то хоз-зоны этой части.
Некоторое время тыкаюсь в закрытые двери, прежде, чем удается найти людей,
готовых задержать потенциальных шпиенов. Похоже, шпиономания им незнакома -
без всяких уговоров они пристраивают Максима в котельной, об'ясняют мне,
как выбраться на железнодорожную ветку (я сказал, что знаю о том, куда она
ведет, поэтому в военную тайну со мной тоже не играли) и, оставив Макса
коротать время в относительно теплом и весьма относительно уютном месте,
отправляюсь (по прежнему в сплавном, поскольку ничего другого нет) в весьма
дальний путь - я прекрасно знаю, что железная дорога пересекает грунтовку
Яжелбицы-Дворец в районе 4-го километра от Дворца. Значит, до Варниц и до
теплых шмоток в машине - около 15-ти (плюс железнодорожный участок - чуть
меньше километра).
Время - около пол-седьмого, темнеет.
Планов особых в моей пустой голове не было - дошлепать бы до машины, найти
знакомых (я твердо знал, что на поляне должны стоять по крайней мере
две группы, Миши Струкова и Афанасенкова) - и начинать поиски Илюхи.
Основания моего решения: время к шести, попытки найти в свое время транспорт в Дворце (до которого было 4 километра) днем и за деньги успехом не увенчались, а сейчас при мне ничего, кроме голой жопы, Макс пристроен более-менее терпимо, Илью я последний раз видел на ровном киле и он уходил в сравнительно простую часть реки. Т.е. надо было искать свою машину с нормальными шмотками, переодеваться, и идти вдоль реки, разыскивая Илью, если ему повезло выбраться на тот же берег (мне не пришло в голову, что он не знает реки и примет решение идти дальше и была мысль, что он в мокром гидрике, без жратвы и сухой одежды бродит по берегу в темноте. Я, правда, надеялся, что его подберет на ночлег какая-нибудь из катамаранных групп) Чорта с два бы я его нашел...
К счастью, минут через сорок меня подобрал мотоцикл (мужик из-за меня сделал здоровый крюк, поскольку ему надо было вовсе не в Варницы - спасибо ему большое)
Добравшись до поляны, ищу знакомых. Никого не нахожу, хотя какие-то группы стоят (я еще не знал, что группа Струкова тоже попала в аварийную ситуацию аккурат на том же месте, что и я, и что я дважды пробежал мимо их тента на поляне). Рассказывают мало радующие истории о том, что трос провис и торчит на уровне 10 см над водой, и об него все киляются, и о том, что на реке полно групп, намотавших/поломавших/утопивших свою посуду. Сами явно тоже не особенно хорошо себя чувствуют.
Нахожу машину, сдираю с себя спасик и каску, начинаю соображать, что делать дальше - света все меньше. Слабая надежда найти у моста Илью, естественно, не оправдывается. Потихоньку склоняюсь к мысли ехать на машине вытаскивать Макса, чтобы искать Илью вдвоем.
Тут на поляне появляется новое действующее лицо - девушка в насквозь мокром спасике. Поскольку мы с машиной стоим не на поляне, а на дороге у моста, к нам она подходит к первым. Насколько мне удается ее понять, где-то немного выше по течению на струе зависла ее лодка, и ее держит в воде человек без гидры, которого надолго не хватит. Хватаю из машины какую-то веревку, которой привязывали каяки (моя морква осталась около лодки), и вместе идем искать еще людей и веревок - я вполне представляю, каковы шансы одному или вдвоем вытаскивать намотанную лодку с грузом. Девушка (Саша?) приводит меня на стоянку группы Афанасенкова, с ребятами из этой группы она вроде бы знакома лучше меня. На ее просьбу помочь я слышу... гм. Лучше бы мне этого не слышать от людей, которых я раньше уважал. А слышу я бормотание, что "мы тут, типа, уже в сухое переоделись, и морковками у нас тент закреплен"... После долгих уговоров, отдав какую-то свою веревку на тент в обмен на более-менее нормальную моркву с карабином, я, Саша (буду называть ее так) и двое ребят из афанасовой группы отправляемся на спасработы. Остальная группа делает вид, что они тут вообще не причем. Вяло интересуются, где Мошков и что с ним. Услышав, что я бросил его в В/Ч, теряют интерес. Ехать за ним им явно неохота.
Один из собравшихся таки с нами все время ноет, что ноги мочить ему неохота, и он, пожалуй, далеко не пойдет.
По дороге выясняю две новости - во-первых, идти довольно далеко, около сорока минут (на самом деле даже не торопясь около 20-ти - просто девушка замерзнув, устав, в темноте и в незнакомом месте выбрала не самый прямой путь), по дороге надо влезть на здоровую горку и спуститься с обратной стороны,во-вторых, я, оказывается, иду спасать своих - "синенький каяк, нет, не знаю, как это называется, поймал наш каякер, чуть выше по течению - я видела, как он и еще один бородатый пытаются его вытащить на дальний берег, когда мы уже кильнулись и плыли мимо них вниз." Похоже, бородатый парень - это Илья. Спрашиваю про оранжево-зеленый каяк - точно. Саша говорит, что Илья был весь чуть ли не зеленый, соображал явно с трудом. По дороге приходится пересекать довольно приличный ручей. Орел из афанасовой группы делает еще одну попытку повернуть назад, но как-то поддается на уговоры девушки. Меня он уже достал, так что я уговаривать не пытаюсь, втроем как-нибудь вытащим - лишь бы он морковку с собой не уволок, и второй с ним не ушел.
Доходим до места - находим его с трудом, поскольку уже восьмой час (а может
и девятый).
Скаут кто-то вытащил - он привязан на нашем берегу, по берегу раскиданы под
дождем шмотки, кто-то явно второпях разбирал рюкзак, бросая все как попало.
Привязан хиковской морквой, у них такой не было - явно тут был Илья. Только
вот куда он девался? Людей нет. Картина в общем, нерадостная - что-то
тут явно произошло, не факт, что хорошее.
Тут двое афанасовских ребят дружно поворачивают назад. На мои просьбы дойти
со мной немного выше, посмотреть, действительно ли там наша лодка и нет ли
людей около нее - не отвечают, вдобавок, порываются забрать с собой все
спасконцы. С трудом уговорив их оставить их мне, иду с Сашей еще дальше вверх.
Видим на дальнем берегу, далеко от воды, лежащую на берегу лодку, возможно,
и правда нашу (в сумерках и на таком расстоянии я кенду от инвэйдера не отличу)
и возвращаемся обратно. Я хочу идти обратно к мосту и назад вдоль дальнего
берега, посмотреть, что это за лодка и нет ли рядом кого - но Саша просит
подождать у брошенного Скаута - вдруг люди вернутся. Ждем буквально пол-минуты
- и я вижу Илью и второго парня из той группы.
Тут и выяснились подробности.
Оказалось, что от моста они шли вместе, ребята помогли Илье вовремя
избавиться от Кенды, а потом и выловить ее из под завала, когда снова с ней
повстречались ниже по течению. В это время их Скаут кильнулся и намотался
на корягу далеко от берега, девушку отправили за помощью, а сами занялись
Скаутом - и все же сумели его вытащить, пока мы ходили туда-сюда.
После чего пошли на каяках вниз по реке, дошли до моста почти в то же время, когда мы от него уходили на их поиски, и отправились обратно пешком.
История, однако, на этом не закончилась. Правда, из трагедии превратилась
в фарс.
Глотнув водки и слегка отойдя, отправляюсь с Ильей обратно к мосту.
Морквы афанасенковской группы остаются у них - я так устал, что просто забыл
их там, заодно со своей веревкой.
Ребята остаются около своих вещей, несмотря на наши уговоры бросать все
до завтра и идти с нами - у нас, по крайней мере, шмотки сухие, поскольку
не плавали на струе в намотанной лодке.
Мы только надеялись, что у них хватит ума не пытаться снова идти на Скауте
к поляне, и, если все станет совсем плохо, они смогут добраться до нас по
берегу.
Кажется, им светит холодная ночевка - развести костер в этом болоте я бы
не сумел, по крайней мере один спальник - в разбросанном рюкзаке - мокрый,
третьего человека (того, который и держал лодку по пояс в воде) до сих
пор нет и непонятно, куда он мог деваться... (как потом выяснилось, он нашел
несколько радикальный способ согревания - влез на почти отвесный в этом
месте тридцатиметровый склон, ухитрился найти там сухую сосну и притащить ее
вниз - так что в конечном итоге все у них закончилось неплохо)
Доходим до машины, вытаскиваем рюкзаки, переодеваемся, ставим палатки, костер в такой сырости и из таких дров разводить даже не пытаемся - включаем горелку, чтоб хоть чаю горячего выпить и завалиться спать - ехать за Максом сил нет, надеемся, что вояки его куда-нибудь на ночь приткнут, и тут на нас натыкаются знакомые из группы Адмирала (Струкова) - оказалось, мы стоим прямо рядом с их костром. У них дела примерно такие же - за исключением того, что они потеряли две лодки из четырех, но собрали всех людей. Приглашают нас к костру, щедро оделяют перцовкой - в общем, я наконец пришел в себя. Оказалось, они финишировали ровно в том же месте, где и я, нашли мою лодку, прошли по нашим следам до военной базы, видели Макса но с собой его не взяли - в одном-то тапке далеко он бы не ушел.
Пока мы сидим у костра и делимся "впечатлениями" - подходит мужик, оказавшийся тем самым Виктором Николаевичем, который возит уже второй год группу Афанасенкова. Обитатели части, оказывается, гораздо больше этой самой группы волновались за судьбу брошенного нами Макса, позвонили в Варницы (благо, у В.Н. единственный на всю деревню телефон), и он, тоже, наверное, за день намотавшийся, поперся в темноте на поляну, разыскивать группу, потерявшую человека. Поскольку наша машина была разгружена, водитель непьющий и В.Н. обещал показать дорогу, ведущую прямо к КПП части и договориться, чтоб нас впустили (т.е. избавить меня от еще двух прогулок по колее железной дороги) - мы тут же собрались, и под его руководством легко и быстро извлекли Макса из "плена", обернувшись за пол-часа. После чего Макс отправился к афанасам, а мы остались в прежней компании, поскольку видеть ту группу у меня, после всего случившегося, ни малейшего желания не было.
По утру они еще явились требовать возврата морковок, и были очень недовольны, когда услышали в ответ, что мы намерены сперва забрать свое барахло, раскиданное вдоль всей Поломети, потом идти выяснять, что сталось с ребятами на той стороне. Чтобы избавиться от их присутствия, пришлось сказать, что я готов возместить им в Москве их драгоценное барахло.
То, что вы на тот день отплавались и наспасались тонущих зайцев, вас в моих глазах ничуть не оправдывает. Если ко мне, растерявшему всю команду, неуспевшему переодеться и хоть немного прийти в себя, опять прибежит усталый и испуганный человек и попросит помощи - я опять все брошу и опять пойду куда зовут. Без вас при этом постараюсь как-нибудь обойтись.